just_free_slave

Categories:

В этом нет смысла

[предисловие]пока кто-то ждёт сказку о Драконе, Принцессе и Мастере, а кто-то -  историю о заброшенном доме, я пишу жизнеутверждающие (спорное заявление)  рассказы


Воздух недвижим. Каждый новый вдох  болезней предыдущего. Асфальт раскалился и жжёт кожу на ступнях сквозь  подошву кед. Спасает лишь движение – бег! Из-под ног летит пыль и мелкая  каменная крошка. До обрыва остаются считанные шаги. Три, два, один… Он  отталкивается, вкладывая все силы, но этого, конечно, мало. Зависнув на  мгновение в вязком воздухе, вновь, как и тысячу раз до, он срывается  вниз. Пропасть поглощает его без остатка, и довольно улыбается небу,  нахмурившему тучные брови.

Он приходит в себя спустя несколько  дней. Или недель. Или спустя годы. Он снова стоит у края пропасти и  смотрит в бездну. Это паломничество, затянувшееся на жизнь.

Он  оглядывается, чтобы увидеть за спиной сотни и тысячи лиц, склонившихся  над чёрным зеркалом. Лиц так много, что они заполняют собой мир. Весь  зримый и - он уверен в том - незримый мир. Когда-то он мог различать эти  лица, видеть индивидуальность каждого силуэта, сейчас они - смазанные  копии друг друга, у которых нет оригинала. Они не просто забыли дорогу,  они покрыли её своими ссохшимися телами, а значит… Значит, остаётся  только обрыв, за которым поглощает мир неизвестность. Что за ней?

Ещё один разбег.
Он  цепляется ногой за камень, которого прежде не замечал, и ничком падает в  пыль, разбивая ладони, колени, локти, лицо. Инерция волочит его  тряпичной куклой по грязному асфальту, сдирая кожу на каждом открытом  участке тела. Кровь витиеватым узором покрывает дорожную разметку. Он  закрывает глаза: не хочет видеть, смотреть и наблюдать падение, но  чувствует, как срывается вниз. Чувствует летящее навстречу каменное дно.  Чувствует ураганный ветер, швыряющий его из стороны в сторону.  Приготовившись к удару, он стискивает зубы, и почему-то чувствует во рту  песок. Он слышит скрежет кремния по эмали. Ошеломлённый новым  ощущением, он открывает глаза и встречает всем телом тяжесть каменного  дна.

Дни… недели… годы…

На этой стороне никому нет дела  до стороны другой. Да и есть ли она вообще? Зачем об этом думать? Зачем  куда-то прыгать? Чтобы упасть? Чтобы лежать, скорчившись от боли? На  этой стороне есть ВСЁ. Бесконечное ВСЁ, ограждающее от мыслей о  бесконечном ничто, бесконечном нигде, бесконечном никогда.

Он отступает на шаг, чтобы взять разбег получше, и упирается в кого-то спиной.

- Смотри под ноги! - бормочет безликое никто.

Он  опускает голову и видит мокрый белый песок. Прилив тянется к его  пальцам очередной волной и отступает, чтобы набраться сил перед новым  прыжком, новой попыткой. За спиной шумит листва пальм, пробуждённая  нежными касаниями бриза, впереди раскрыл объятия безграничный океан.  Синева неба с пятнами перьевых облаков взирает с высот, и яркое солнце  согревает невиданный прежде мир. Песчаный берег, где он осознал себя,  бесконечен, и начинает свой путь от горизонта, чтобы упереться где-то  там, на другом краю, в скалистый утёс, что воздел серую каменную длань  над коралловой бухтой.

- Эй! Долго тебя ждать? – мягкий женский  голос касается его сознания. Она стоит в волнах прибоя в белом шёлковом  сарафане. Правой рукой прикрыла глаза от солнца, левую, объятую узорами  разноцветных чернил, подняла над головой – смотри, я здесь!

Он  помнит её силуэт, размытый временем и выжженный солнцем. Контуры  расплываются, но голос приводит его в чувство, камертоном звеня в  голове, собирая из порубленных пазлов её портрет.

Он шагает к  ней, и ноги пронзает острая боль, словно тонкие иглы прошивают мышцы  насквозь. Мир вокруг вспыхивает алым и на секунду покрывается мелкими  трещинами. Он падает ничком, едва успев выставить руки, в которые  вонзаются те же иглы. Под ним – россыпь острых камней. На каждом – образ  будущего, на каждом – слова настоящего, на каждом – отзвуки прошлого.  Солёная вода океана застенчиво слизывает с них кровь, забирая её вместе с  волной, и оставляя чистую боль. Он кричит, но не слышит собственного  голоса, он молит о помощи, но молитва растворяется в тяжёлом воздухе. Он  поднимает взгляд, чтобы увидеть заветный силуэт, но в водах, охваченных  штормом, нет никого. Он один посреди океана, в центре бури, пожирающей  реальность. Ломаные линии молний пронзают чёрные тучи, освещая ад  вокруг. Вода вздымается к небу и, став единой со штормовым ливнем,  рушится стеной вниз, обращая весь чёртов мир в бесконечный океан. Волна  сменяет волну. Вновь и вновь. Вновь. И вновь. Очередная стена воды  накрывает его, тащит вниз и швыряет головой в каменное дно.

Он  приходит в себя, спустя несколько дней. Или недель. Или спустя годы. Он  снова стоит у края пропасти и смотрит в бездну. Паломничество?

Зачем  оглядываться назад? Это трясина неизменчивой постоянности. Она изучена  вдоль и поперёк, и в ней так приятно сходить с ума и сбегать от разума.  Круговорот равнообразных удовольствий и страданий – неразмыкаемая петля,  тюрьма, сдобренная трёхразовым питанием, карцером для особо буйных и  пулемётными вышками для особых умных, разглядевших дыры в заборах.

Побег!

 Пыль и мелкая каменная крошка летят из-под ног. До обрыва остаются  считанные шаги. Три, два, один… Он отталкивается, вкладывая все силы, но  этого, конечно, мало. Зависнув на мгновение в вязком воздухе, он  врезается грудью в каменную длань. Из лёгких вырывается хрип. Дыхание  перехватывает, сознание на мгновение ускользает на песчаный пляж, чтобы  тут же вернуться в повторяющийся кошмар. Нет! Он хватает руками голую  землю, камни, воздух. Бездна тянет к себе, бездна беззвучно смеётся,  бездна требует быть с ней. Он пытается нащупать под ногами выступ.  Пустота. Выкрикивая проклятья, он царапает ногтями землю, неумолимо  сползая вниз.

Кто-то крепко хватает его за запястье. Он  вскидывает голову, чтобы увидеть её. Волосы спутались, белый сарафан  изодран, и давно уже не бел, на руках и лице мелкие красные ссадины, но  она улыбается. Она улыбается ему и не собирается отпускать.

Мышцы нещадно сводит, но он затаскивает себя наверх и падает на землю, в каждом мгновении чувствуя её пальцы на своём запястье.

- Я допрыгнул, - шепчет он, часто-часто дыша.

- Ага! – подтверждает она его слова. – Почти. Так и будешь лежать?

- Дай мне пару минут!

 Она разжимает пальцы, и у него перехватывает дыхание. Он едва не  вскрикивает от ужаса, предвосхищая очередной провал в тюрьму  нескончаемого кошмара, но ничего не происходит. Он не рухнул в пропасть и  не пошёл ко дну. Он всё ещё лежит на земле, на другом краю пропасти. А  она? Он поворачивает голову и видит: она сидит рядом, скрестив ноги, и  спокойной перебирает вещи в своём рюкзаке.

- Ты была там, на пляже, – произносит он.

- Была, - соглашается она, - но ты куда-то пропал в тот раз.

- Нет, я… ты исчезла, - отвечает он, слегка сбитый с толку.

Она пожимает плечами и закидывает рюкзак за спину.

- Уже не важно. Пора идти.

- Куда?

 Она оглядывается по сторонам, прикрываясь правой рукой от солнца, и  наконец указывает в сторону горизонта, куда движется небесное светило.

- Чем не вариант?

- Что там?

- Откуда мне знать? Я там не была, – она встаёт с земли, отряхивает сарафан и уверенно идёт в выбранном направлении.

- В этом нет смысла, - подаёт он голос и замолкает.

-  А в чём есть? Лежать у края пропасти? Тонуть в океане, охваченном  штормом? Разбиваться в тысячный раз о камни? – её голос звучит  камертоном в сознании, приводя его в чувство.

- Только в движении, - тихо произносит он.

И  слова оказываются заклинанием, ключом, триггером. Не колеблясь, он  поднимается и идёт за ней. Идёт, не зная, чего ожидать. Идёт, охваченный  тяжестью тысячи падений и лёгкостью единственного удачного прыжка.  Идёт, чувствуя жар раскалённого песка сквозь подошву кед.


P.S. Рассказ вырос из потока мыслей, как это обычно у меня и  бывает. А поэтому наполнен личными переживаниями и мироощущением в  конкретный момент жизни.

Темы: "бег по кругу", безысходность,  одиночество, депрессия, неудачи, преодоление трудностей, помощь близких,  метафора жизни, вот это всё.

Да, верно подмечено, у героя нет  имени. Почему? Это не ошибка, так задумано. Считаю, что важны не имена, а  происшествия. А в данном конкретном случае важны иносказательность и  метафоричность. Впрочем, и без них есть простенькая история,  происходящая в сеттинге мира, погруженного в магический реализм.

Да, я знаю, считают, будто наличие имён у героев автоматически побуждает читателя к эмпатии.

- Но только если требует жанр, - добавлю я. - А здесь - не требует.

Готов дискутировать)

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded